Наверх

Энергосбережение в образовательных и научных учреждениях

10 Августа 2012
Радиостанция Эхо Москвы, 10.08.2012

В передаче участвуют:

  • Видия Железнов — руководитель департамента внешних коммуникаций Центра энергоэффективности «ИНТЕР РАО ЕЭС»,
  • Владимир Фролов — руководитель Центра комплексной энергоэффективности Института повышения квалификации Минобрнауки России,
  • ведущие — Алексей Дурново и Алина Гребнева.


Источник: радиостанция Эхо Москвы, 10.08.2012

А. ДУРНОВО — Ну что же, представляет «Эхо Москвы» в данный момент двух гостей. Владимир Фролов — руководитель Центра комплексной энергоэффективности Института повышения квалификации Минобрнауки России и Видия Железнов — руководитель департамента внешних коммуникаций Центра энергоэффективности «ИНТЕР РАО ЕЭС».

А. ГРЕБНЕВА — Первый вопрос наверное к Владимиру Викторовичу как к представителю Министерства образования и науки. Грядет новый учебный год и новый год в научной сфере. И естественно, в осенний период и зимний важны вопросы энергосбережения. И почему именно так остро ставится вопрос именно по сокращению энергозатрат. Хочет ответить другой наш гость. Пожалуйста.

В. ЖЕЛЕЗНОВ — Давайте я немножко издалека наверное начну. Чтобы общее понимание, почему энергосбережение, энергоэффективность так важны. Эти темы сейчас у всех на слуху. Несомненно, самый мощный импульс к этой тематике, 3 года назад, когда вышел закон об энергосбережении, энергоэффективности, он установил определенные обязательства для бюджетных организаций, для крупных потребителей ресурсов. Почему эти вопросы так важны. Вопрос я бы сразу разделил на два. Первый — бытовое потребление, то есть в домохозяйствах и потребление ресурсов в масштабах экономики. То, что касается первого вопроса, есть даже сейчас такая область науки — поведенческая экономика, то помимо рациональных каких-то решений там значительную долю занимают эмоциональные факторы. А второй вопрос более глобален. Это вопрос эффективности экономики в целом. Вопрос конкурентоспособности российского продукта на мировом рынке. Сейчас часто употребляют такой термин — энергоемкость ВВП. Что это такое. Если сказать просто, это сколько энергоресурсов требуется на производство единицы продукции. Так вот сейчас ситуация такова, что в России энергоемкость нашего ВВП в 2 раза выше, чем среднемировой уровень, в 3 раза выше европейского уровня. Что это значит. Сейчас мы сидим в студии, сигнал идет от передатчика к нашим слушателям. Так вот чтобы этот сигнал дошел до слушателей, наши затраты на энергоносители сейчас в 3 раза выше, чем если бы мы сидели на точно такой же студии в Европе. Хорошо это или плохо.

А. ГРЕБНЕВА — Это конечно, плохо. Везде, где меньше затрат, это хорошо. Но как сделать, чтобы этих затрат стало меньше.

В. ЖЕЛЕЗНОВ — В России много оппонентов, говорят, зачем нам это нужно, в Европе ресурсов мало, они дорогие. У нас страна богатая, не обеднеем. И вообще у нас холодно, поэтому ресурсов больше надо. Что касается первого вопроса, я недавно услышал такую фразу, один ученый выступал и сказал, вот почему закончился каменный век, наверное, не потому что кончились камни. Очень хорошее сравнение как мне кажется, что мы не должны жить только сегодняшним днем. Нам нужно думать о будущем.

А. ДУРНОВО — Скажите, пожалуйста, все-таки, наверное, логично, что в России, стране более северной и крупной, и энергии потребляется больше. И плюс холода. Что с этим можно сделать?

В. ЖЕЛЕЗНОВ — Это определенные мифы. Есть статистика какая-то определенная, затраты на отопление одного квадратного метра. Они у нас также выше в три раза, чем в скандинавских странах, чем в Канаде.

А. ГРЕБНЕВА — А почему? У них уже есть какие-то новые технологии и экономия электроэнергии.

В. ЖЕЛЕЗНОВ — Совершенно верно, просто там этими вопросами начали заниматься еще в начале 70-х годов. У нас отставание очень существенное.

А. ГРЕБНЕВА — Давайте подключим Владимира Фролова. Казалось бы, тут нам говорили и про личные домохозяйства и экономику в целом, а причем тут Министерство образования и науки?

В. ФРОЛОВ — Министерство образования и науки в этом плане ставит перед собой две большие задачи. Можно разделить на два больших сегмента. Первая задача — образование и в этом плане наш институт развивает дополнительное образование в области в энергоэффективности и готовит специалистов для того, чтобы они могли улучшать энергоэффективность как в наших подведомственных организациях, так и вообще в других отраслях нашей экономики. Кроме того, еще стоит большая задача это воспитание энергобережливого поведения нашего населения. И это тоже отдельная большая задача, потому что как говорил правильно Видия, есть хорошие примеры за границей, когда в 70-х годах развивали энергоэффективное поведение у школьников, потом они приходили в свою семью и уже семья тоже могла научиться от своих детей, как правильно использовать энергоресурсы.

А. ГРЕБНЕВА — Это же какие-то специальные внеклассные занятия или урок энергоэффективности...

В. ФРОЛОВ — Именно так. То есть строятся интерактивные какие-то программы, занятия. В игровой форме в том числе. И это все идет к тому, чтобы научить детей, а дети уже могли бы приходить домой и говорить родителям, что вот так поступать не надо, нужно экономить, лампы другие ставить.

А. ГРЕБНЕВА — Давайте выключим свет во всей квартире.

А. ДУРНОВО — То есть внедрять энергоэффективность через детей.

В. ФРОЛОВ — В том числе так.

А. ДУРНОВО — То есть получается, что это добровольно, это не насильственный переход, а через воспитательный процесс.

В. ФРОЛОВ — Да, но есть еще одна задача у министерства. Кроме воспитания и образования это снижение энергопотребления непосредственно в подведомственных учреждениях. Дело в том, что затраты на энергопотребление достаточно большие. Министерство состоит из порядка 400 подведомственных учреждений. Которые владеют десятками тысяч зданий по всей России. Если представить, это целый город. И энергопотребление только в прошлом году составило порядка 17 млрд. рублей, это огромная сумма. Если мы сможем своей работой снизить энергопотребление, то высвобождаются огромные ресурсы для того, чтобы улучшить материально-техническую базу институтов, чтобы повысить фонд оплаты труда наших преподавателей.

В. ЖЕЛЕЗНОВ — Я хочу привести хороший пример по цифрам. Бизнесу, чтобы существовать, ему нужно в первую очередь уметь хорошо считать. Считать деньги. И вот взять пример такой. Одна из наших материнских компаний, это госкорпорация Росатом, это огромное предприятие, в ней принята программа энергосбережения в прошлом году. И эта программа предусматривает, что к 2016 году энергопотребление должно сократиться на 25%, на четверть в госкорпорации. И внутреннее потребление сейчас энергоресурсов в госкорпорации составляет ни много, ни мало 25 млрд. рублей. То есть это огромные деньги. Если посчитаем, то четверть это получается больше 6 млрд. рублей в год экономии.

А. ГРЕБНЕВА — Это прилично.

В. ЖЕЛЕЗНОВ — И как сказал Владимир, в министерстве тоже потребление немаленькое. 17 млрд. наверное, цифры экономии будут сопоставимы.

А. ГРЕБНЕВА — А каким образом можно сэкономить. За счет чего? Вы же не будете уносить компьютеры, выкручивать лампочки, чтобы на каких-то этажах не горело. Люди же должны нормально работать и все системы функционировать.

В. ФРОЛОВ — На самом деле лампочки конечно у всех на слуху, но это не основные меры по энергоэффективности. Их существует стандартно от 30 до 50, которые можно применять у нас в вузах. И в основном они сосредоточены в тепле, чем в электричестве. Можно очень подробно об этом говорить, но в рамках передачи, к сожалению, не получится перечислить их все, но можно сказать, что у нас в министерстве за счет этих мер планируется сократить тоже значительное число, порядка 15% к 2014 году. Дело в том, что наши подведомственные организации начали заниматься энергоэффективностью еще и до принятия последнего 261-го закона в 2009 году просто в силу тех обстоятельств, что бюджет был ограничен, нужно было как-то экономить. Поэтому потенциал не такой большой, как у многих коммерческих организаций в энергосбережении. Но, несмотря на это эта работа ведется. И передовой опыт институтов мы также воспринимаем и пытаемся его передавать в те подведомственные учреждения, которые еще пока таким опытом не обладают.

А. ГРЕБНЕВА — Но насколько я знаю, вы сказали про то, что за счет тепла можно энергосбережение развивать, что есть какие-то системы отопления специальные, которые условно если речь идет о школах, когда идет обучение детей, то они работают и дети в комфортных условиях. Когда дети покидают здание школы, и людей там не остается, то системы работают на минимуме и за счет этого затраты...

В. ФРОЛОВ — Вы говорите сейчас об индивидуальных тепловых пунктах с погодозависимым регулированием. Это действительно самая эффективная мера. Вы попали прямо в точку. И вы, наверное, сталкивались с тем, когда приходите в офисы, школы, институты иногда бывает очень жарко. Люди открывают окна. Через открытое окно вылетают миллионы рублей фактически в воздух. И благодаря вот этим системам отопления получается, что мы можем не перетапливать здание, а расходовать ровно столько, сколько нам нужно. И это первый шаг к тому, чтобы значительно сэкономить на тепле.

А. ДУРНОВО — Но, кроме того, что проводить занятия с детьми, существует какая-то программа внедрения идей энергоэффективности? Какие-то комплексные мероприятия, какие-то замены, установки солнечных батарей. Как в Германии.

В. ЖЕЛЕЗНОВ — Давайте я, наверное, расскажу, каким образом участвуем в работе по проектам с Министерством образования и науки со стороны бизнеса. В министерстве сформирована рабочая группа по энергоэффективности. Подписано соглашение с Курчатовским институтом и с ИНТЕР РАО «ЕЭС». И мы как специалисты в этой области помогаем проводить экспертизу поступающих проектов. Оценивать их как-то и доводить идеи до реализации. Рабочая группа это порядка 20 экспертов, они собраны как из коммерческих структур, из ведущих научных учреждений. И представители Минобрнауки, естественно. И люди коллегиально оценивают проекты, наиболее интересные для внедрения в системе образования. В прошлом году рабочая группа рассмотрена порядка 40 проектов. И 7 проектов были рекомендованы к внедрению, и по ним пошла работа. Один из таких наиболее интересных проектов глобальных это система АСУЭ, более подробно про нее, наверное, Владимир расскажет.

А. ГРЕБНЕВА — Это что за система?

В. ФРОЛОВ — Это автоматизированная система управления энергосбережением. Это достаточно новая система, которая сейчас впервые внедряется в России. Параллельно в нескольких организациях и наш центр энергоэффективности принял очень активное участие в разработке этой системы. Мы предложили нашим подрядчикам, разработчикам ряд методологий, которые позволяют в этой системе не просто контролировать объемы энергопотребления, но и сравнивать, допустим, мероприятия по энергосбережению между собой с точки зрения эффективности. И дальше предлагать наиболее эффективные мероприятия для тех организаций, которые только собираются их внедрять. То есть такой внутренний бенчмаркинг, внутри министерства происходит. Там сделали, допустим, такую методологию, которая позволяет оценивать наши подведомственные организации по уровню энергоэффективности, смотрим, у кого какой потенциал энергоэффективности остался. Чем меньше потенциал, значит, тем лучше работает данная организация. Им уже нечего практически экономить. И мы, выстраивая такой рейтинг и предоставляя его руководству министерства, позволяем им принимать правильные управленческие решения в отношении подведомственных организаций.

А. ДУРНОВО — Внедрение такой автоматизированной системы это, наверное, большие деньги.

В. ФРОЛОВ — Я не думаю, что это большие деньги. Достаточно средств было для того, чтобы ее разработать, а внедрение уже идет силами самого министерства, то есть штатными сотрудниками, которые есть у нас, плюс, безусловно, назначаются энергоответственные за энергосбережение непосредственно в наших подведомственных организациях. И они пользуются этой системой на месте, она позволяет строить графики, смотреть, какое будет потребление в будущем при применении тех или иных методологий. И так далее.

А. ГРЕБНЕВА — Но вот Иван на sms +7-985-970-45-45 пишет: вы граждан агитируете экономить, а куда денешь яркую иллюминацию фасадов и энергоемкую промышленность, там затраты в разы больше. То есть он намекает, что министерство образования не самый энергозатратный орган. И есть другие места, где можно побольше сэкономить.

В. ЖЕЛЕЗНОВ — Про промышленность я уже сказал. Конечно у нас энергоемкость промышленности, наверное, самой большой потенциал кроется. Ни для кого не секрет, сколько теряется энергии в сетях для передачи, до 50%. Где-то и больше. В промышленности то же самое. Большие потери при генерации происходят, устаревшее оборудование на станциях. Но это уже достаточно большие деньги. То, что касается фасадов, сейчас фасады, как правило, подсвечиваются современными уже светильниками, светодиодными, там потребление настолько минимально, что...

А. ГРЕБНЕВА — Тем более это вопрос и безопасности бывает. Все-таки нельзя в 21 веке ходить по неосвещенным улицам.

А. ДУРНОВО — Но что все-таки делать с промышленностью. Ее как-то можно наставить на путь истинный.

В. ЖЕЛЕЗНОВ — В промышленности работа идет, все крупные предприятия этим занимаются. Я вот уже сказал про Росатом. Программа началась в позапрошлом году, за прошлый год фактически уже показатели превышены на 10% экономии. То есть впереди графика даже. Про другие предприятия я не могу говорить про цифры...

А. ГРЕБНЕВА — А как это вообще происходит, вы говорите, что есть закон. То есть в принципе предприятие должно в соответствии с новыми нормами как-то себя ужать, свои энергозапросы или если никто не трогает какой-то завод, который растрачивает электроэнергию, он так себе и работает. Вот кто-то за этим следит?

В. ЖЕЛЕЗНОВ — Да, каждое предприятие, коммерческая организация, я уже сказал, еще раз повторю, оно умеет считать. И когда считают, сколько можно сэкономить, какой потенциал, принимаются решения уже.

А. ГРЕБНЕВА — А если это не коммерческое, а государственные предприятия, которые как известно у нас иногда не считают.

В. ФРОЛОВ — Государственные предприятия, в Минобре все-таки практически, там есть и кнут и пряник. Кнут это 261-й закон, который обязывает контрольные цифры исполнять, а есть очень хороший пряник в этом же законе, который позволяет все сэкономленное сверх закона направлять, допустим, на фонд оплаты труда преподавателей. И это очень хорошая зацепка для ректоров вузов, чтобы сэкономить и повысить, допустим, оплату своих преподавателей или закупить необходимое оборудование для института. Это уже отдается им на откуп.

А. ГРЕБНЕВА — Это замечательно.

А. ДУРНОВО — Пришел замечательный вопрос от Григория: зачем нужны программы, просто повысить налог и люди начнут экономить сами.

В. ЖЕЛЕЗНОВ — Не совсем понятен вопрос.

А. ДУРНОВО — Повысить налог на всякого рода, на то же электричество.

В. ЖЕЛЕЗНОВ — У нас и так энергоносители не дешевые в стране. И сейчас речь идет, чтобы тарифы как-то росли минимально.

В. ФРОЛОВ — Программы в первую очередь нужны для того, чтобы справиться с ростом этих тарифов. И растут достаточно быстрыми темпами, даже быстрее инфляции. И именно программы по энергоэффективности позволяют предприятиям и может быть даже и частным домохозяйствам оставлять, по крайней мере, расходы на энергоресурсы или на том же уровне или не так сильно их увеличивать. И это в том числе снижает инфляцию в стране. То есть в глобальном плане это очень хорошая вещь, и мы должны научить людей, как правильно пользоваться теми энергоносителями, которые есть.

В. ЖЕЛЕЗНОВ — Я могу добавить еще несколько цифр. Уже было проведено несколько исследований международными организациями по России в частности. Всемирным банком, Международной финансовой корпорацией. Где потребность в энергии растет. Растет с каждым годом. Где-то на 2,5% в год. Нужно вводить новые мощности. Строить. Чтобы они вырабатывали энергию. Так вот, затраты на энергоэффективные мероприятия, на снижение потерь, на энергоэффективность в три раза более эффективны, чем на строительство новых мощностей. И потенциал огромен.

А. ГРЕБНЕВА — Главное, чтобы это понимали не только вы и ваша группа специалистов в вашем департаменте и в вашем институте, вы хотите менять сознание школьников, а сознание людей, которые принимают решения, оно уже поменялось, они осознают, что лучше вот здесь сэкономить, чем настроить какое-то количество...

А. ДУРНОВО — У нас минута осталась. Вопрос от Виктора: почему не использовать солнечные батареи как во всем мире?

В. ФРОЛОВ — У нас они не очень эффективны, потому что у нас есть только два района на Дальнем Востоке и на Кавказе небольшие, где они эффективны. Мы можем использовать другие возобновляемые источники энергии. Но это, наверное, больше тема отдельного разговора.

А. ГРЕБНЕВА — Да. Спасибо большое. К сожалению, мы вынуждены заканчивать. Но тема интересная, вопросы приходят, я думаю, что еще когда-нибудь мы увидим наших гостей в этой же студии. Спасибо большое.